Выставка, посвящённая Эмилии Плятер, открыта в Художественной галерее Национального Полоцкого историко-культурного музея-заповедника.

В Художественной галерее Национального Полоцкого историко-культурного музея-заповедника открыта выставка, посвящённая Эмилии Плятер и продлится до 20 марта 2011 года.
В ЧЕСТЬ МЯТЕЖНОЙ ГРАФИНИ
В живописнейшем уголке республики, на берегах Браславских озер, прошел очередной, 18-ый по счету Дроздовичский пленэр, который в этом году был посвящен графине Эмилии Плятер.
Почему именно Эмилия Плятер?
С именем этой героини национального движения, удивительной женщины-беларуски, активной участницы восстания 1830-31 годов за независимость своей Родины против царского самодержавия связаны одни из самых романтичных и героических страниц истории нашей страны.
О ней знает весь мир. Приезжающие на центральный вокзал Варшавы могут сразу же выйти на улицу ее имени. О белорусской Жанне Д’Арк еще в 30-е годы ХІХ века ставилась пьеса в Париже. Памяти графини Э. Плятер посвятил свое стихотворение «Смерть полковника» великий Адам Мицкевич, в своих произведениях воспели женщину-воина поэты Франции и Англии, Польши и Германии, Италии и Венгрии…
Своей национальной героиней считают ее Латвия и Литва, потому что родилась представительница одного из богатейших и знатных родов Броель-Плятеров 13 ноября 1806 года в Вильно, детство и юность провела в родовой усадьбе в Ликсне, возле Динабурга (Даугавпилса), умерла 23 декабря 1831 г. в Коптеве (теперь – местечко Капчяместис в Литве).
Уже с детства Эмилия мечтала о подвигах во имя своего народа. Не игры и развлечения, не наряды и мечты о замужестве интересовали эту серьезную, обладавшую сильной волей девочку. Она хотела быть похожей на свою любимую героиню – Жанну Д’Арк, портрет которой рядом с портретом Костюшко висел над ее кроватью. Из великолепной домашней библиотеки она выбирала для чтения не любовные романы, а книги по истории своей страны, рассказы о знаменитых людях, о героях национальных восстаний. Чтобы стать похожими на них, Эмилия училась верховой езде, занималась фехтованием, отрабатывала навыки стрельбы…
Однако повседневная жизнь требовала простой и незаметной работы. Следуя идеям филоматов и филаретов, юная графиня Плятер решает посвятить жизнь культуре своего народа – беларусам, «литвинам». Она собирает белорусский фольклор, записывает сказания и песни, которые исполняет под фортепиано, учится танцевать «простые» танцы. Помните, как у Льва Толстого «графинюшка» Наташа Ростова выходит плясать под балалайку? Эмилия мастерски под дуду исполняла «Лепетуху». Это была не блажь пресыщенной барышни, а служение народу: «Если не я, то кто же?»
Известный революционный ссыльный, исследователь Сибири и мемуарист Максимилиан Маркс, с матерью которого дружила и в чьем доме, приезжая в Витебск, всегда останавливалась Эмилия Плятер, считал ее предвестницей национального Возрождения ХІХ века и называл в числе самых ярких личностей. «Первая она – наверное, я не ошибаюсь – с горячностью, свойственной чувствительным и благородным сердцам, – писал он, – отдалась душой белорусскому люду, изучала его беду и сочувствовала ей, стараясь по возможности облегчить ее; собирала и пела его песни, щедро платила за их доставку и пробовала перо в их подражании…».
Сгинули многочисленные фольклорные записи и рукописи с собственными стихами графини Плятэр где-то в недрах архивов жандармерии и других российских учреждений, после того как была она посмертно причислена к разряду государственных преступников и все имения с имуществом конфисковали. Остались в записи только две строчки из народного голошения, (а голошения, по воспоминаниям современников, Плятер исполняла мастерски):
Авой, авой, дзяцюк ты мой!
Не на радасьць,
не на шчасьце ты радзiўся.
Когда Эмилия Плятер узнала о начавшемся восстании против царской России, сразу же начала организацию и сбор повстанцев. В конце марта 1831 года в местечке Дусяты, по воспоминаниям очевидцев, буквально за четверть часа собрала партизанский отряд из 280 стрелков, 60 конных, нескольких сотен косинеров и повела вместе со своим двоюродным братом Цезарем Плятером на Динабург (Даугавпилс). По пути разбили российский отряд возле почтовой станции Довгели, после еще двух боев захватили Езеросы. Однако укрепившийся к тому времени гарнизон Динабурга разгромить не удалось. В ходе боев партизаны понесли тяжелые потери, остатки отряда под командованием Эмилии Плятер, с которой рядом постоянно находилась ее адъютантка Мария Прушинская, пошли к Паневежу (Паневежис) на соединение с отрядом К. Залусского. Потом были постоянные сражения и стычки с противником. И каждый раз партизаны восхищались храбростью девушки-героини.
Во время тяжелых маршей Эмилия серьезно заболела и чуть не попала в плен. Оставленная в бессознательном состоянии в крестьянской хате, после того как встала на ноги, Плятер пошла на поиск повстанцев. По пути к ней присоединялись другие партизаны. В лагере Залусского девушку встретили овацией.
Под руководством Эмилии Плятер повстанцы захватили Вилькомир. Рядом с Эмилией появились и другие женщины – Мария Романович и Антонина Томашевская. Наконец отряд влился в регулярную армию генерала Хлоповского. Эмилия получила звание капитана, была назначена почетным командиром 1-ой роты 25-го линейного полка. И снова бои. И снова Плятер демонстрирует личную храбрость. И снова едва не попадает в плен: спасают ее майор Кекерницкий, который, пожертвовав собственной свободой, отдал коня, Мария Романович, прикрывшая свою подругу огнем, и майор Мацевич. Раненая Эмилия добирается до своих.
Э. Плятер участвует во всех основных сражениях. После поражения при попытке взятия Вильно и тяжелейшего боя у Шавлей (Шауляя) армия была разделена на три части. Генерал Хлоповский решает увести свой отряд в Пруссию и разоружиться. Плятер категорически против: «Лучше было бы умереть с честью, чем окончить таким позором. Счастливого пути, генерал! Что касается меня, пока искра жизни будет в груди, буду сражаться за Отчизну». Она решает добраться до Польши. На одиннадцатый день пути через всю Литву Эмилия, обессиленная, простудившаяся, теряет сознание. Соратники оставляют ее в крестьянской хате. Девушку подбирают и дают приют Абломовичи, у которых после выздоровления она и живет как учительница детей хозяев.
О том, что восстание окончательно разгромлено, Эмилия узнала лишь в конце октября (от нее это скрывали). Известие подкосило здоровье Плятер, простуда и нервный стресс подорвали сердце. Болезнь стремительно развивалась, и через два месяца в возрасте 25 лет она умирает.
Но легенды остались жить. Еще несколько лет после смерти Эмилии Плятер российские жандармы чутко реагировали на слухи о будто бы ее возвращении и искали неопровержимые доказательства смерти героини.
Народ должен знать своих героев. Жаль, что эти герои часто никакого отношения к нашему народу не имеют. Смотрю на план Витебска и встречаю в названиях улиц имена кого угодно, только не знаменитых земляков. Какое отношение имели к нашему городу утонувший в Урале Чапаев или сгоревший на Дальнем Востоке в топке паровоза Лазо – убей Бог, не понимаю. Что сделали для Беларуси, в целом, и для Витебска, в частности, меньшевик Володарский, любивший лично наблюдать за расстрелами Урицкий, сначала дезертир, потом бандит, а потом красный командир Котовский, супруга вождя Крупская (11 улиц и переулок)? Их имена, благодаря уличным вывескам знает, по крайней мере, каждый школьник. И пусть путают Пугачева с Пугачевой, а комиссара Крылова с дедушкой – это лишь на пользу. Хорошо, что хоть вспомнили о самом знаменитом витеблянине Марке Шагале и назвали в его честь скромный проезд на новой окраине.
Обидно встречать названия с именами НАШИХ героев в разных странах, а их портреты с надписями «выдающийся деятель польского (литовского, латвийского, российского)…» в чужих музеях.
Полтора десятка лет назад о Язэпе Дроздовиче не слышали даже некоторые преподаватели худграфа. Сейчас его работы рядом с работами М. Шагала представляют Беларусь в альбоме «100 лучших художников мира», а улицы его имени появились более чем в десятке городов и поселков республики.
Потому и проводился пленэр Эмилии Плятер, чтобы вспомнили и запомнили: была такая выдающаяся женщина, которая любила Беларусь больше своей жизни.
Вадим БАРЩЕВСКИЙ

488